Социальное разделение общества 5 – 9 века.
В первые полтора века средневековой истории структура западноевропейского общества была двойственной. Коренные жители, бывшие римские граждане, жили по законам государства, которого уже не существовало, хранили свои социальные и отчасти политические институты власти (если брать на уровне местного самоуправления). Что же касается германцев, то у них началось структурирование нечёткой племенной организации.
Выделяется король и его приближенные, родовая знать, постоянная дружина, воины которой получили гораздо более высокий социальный статус по сравнению с простыми воинами.
Образным выражением последнего был вергельд или штраф за убийство свободного человека.
Соответственно, чем более ценным в глазах общества был тот или иной человек, тем большим вергельдом защищалась его жизнь (в случае несвоевременной уплаты вергельда или отказа от его уплаты автоматически запускался механизм действия права кровной мести и убийца передавался родным убитого). Таким образом в это время у германцев сложилось определённое понятие государства и права, а также обязанности подчиняться ему. Следующим этапом в процессе структурирования общества стала его унификация. Германцы постепенно переходили из арианства в католицизм (только франки перешли в католицизм из язычества), начали платить налоги, которые до этого взимались только из римлян, была упразднён запрет на смешанные браки.
Римляне начинают служить в армии не в порядке исключения, а как и остальные немцы. Короли издают законы, общие и для германцев, и для бывших римских граждан. Закончилась унификация приблизительно в VI-VII в. Часто за образец берётся римское право.
Еще одним внешним выражением процесса структурирования общества стало формирование новых слоев бенефициариев и владельцев иммунных грамот.
Появление бенефициариев было результатом изменений в подходе к формированию армии. Теперь его основу составляло не народное ополчение, а профессиональная конница с тяжелым оружием.
Эти воины не имели ни желания, ни возможности возделывать землю. Кроме того им требовалась постоянная тренировка, чтобы быть в должной форме. Для обеспечения их средствами к существованию король давал за службу земельные наделы (бенефиции). В отличие от аллода бенефиции были условным владением. Бенефициарий мог быть лишен этого владения в случае акта фелонии (невыполнения своих прямых обязанностей). После смерти бенефициария земля возвращалась к своему непосредственному хозяину. Сын мог получить бенефиции по наследству только при условии отдельной присяги и исполнения родительской службы. Для того, чтобы получить поддержку от знатных германцев, которые превратились в крупных землевладельцев (магнатов), короли начали давать им иммунные грамоты, которые гарантировали невмешательство центральных властей в дела их владений (за определенными исключениями).
По сути это означало начало перераспределения политической власти и передачу магнатам полномочий низшей юрисдикции (пока без права жизни и смерти), фискальных и административных функций. Одновременно со структурированием высших слоев общества, более низкий слой – рабы, бывшие римские колоны, лично зависимые крестьяне, постепенно превращались в более или менее однородный слой лично и поземельного зависимого крестьянства. Средний слой общества, свободные крестьяне-аллодисты, размывается.
Проявляется тенденция к вовлечению их в зависимость от магнатов. При этом часть попадала в зависимость непосредственно, в результате разорения и последующего получения от магнатов или монастырей прекария (земельного надела) или сервильных наделов, смешанных браков и т. д., часть – опосредованно.
Дело в том, что аллодисты жили на территориях иммунных округов, а значит были под юрисдикцией магната. Они платили налог королю, но этот налог не поступал дальше казны магната, владельца иммунной грамоты. Последнее обстоятельство и позволяет предположить, что этот налог выступает в качестве своеобразного оброка. Кроме того, в качестве жителей округа аллодисты выполняли определенные работы: например ремонт мостов. А это, в свою очередь, можно рассматривать как своеобразную барщину.